губительные белые пустыни… И, знаешь, — все-таки так надо… ФЛЭМИНГ: Что же, Хозяин, — не попробовать ли нам? Двенадцать миль — и спасены… КАПИТАН СКЭТ: Нет, Флэминг, — встать не могу… ФЛЭМИНГ: Есть санки… КАПИТАН СКЭТ: Не дотащишь — тяжелый я. Здесь лучше мне. Здесь тихо. Да и душа тиха, — как воскресенье в шотландском городишке… Только ноги чуть ноют, — и бывают скучноваты медлительные воскресенья наши… Жаль, — шахмат нет. Сыграли бы… ФЛЭМИНГ: Да, жалко… КАПИТАН СКЭТ: Послушай, Флэминг, — ты один отправься… ФЛЭМИНГ: Тебя оставить здесь? И ты так слаб… Сам говоришь, что ночь едва ли можешь… КАПИТАН СКЭТ: Иди один. Я так хочу. ФЛЭМИНГ: Но как же… КАПИТАН СКЭТ: Я дотяну, я дотяну… Успеешь прислать за мной, когда достигнешь бухты. Иди! Быть может, даже по дороге ты наших встретишь. Я хочу, иди же… Я требую… ФЛЭМИНГ: Да, — я пойду, пожалуй… КАПИТАН СКЭТ: Иди… Что ты возьмешь с собою? ФЛЭМИНГ: Санок не нужно мне, — вот только эти лыжи да палку… КАПИТАН СКЭТ: Нет, постой, — другую пару… Мне кажется, запяточный ремень на этой слаб… Прощай… Дай руку… Если — нет, — все равно… ФЛЭМИНГ: Эх, — компас мой разбит…